Затем он улыбнулся девушке, развернул коня, и мы направились к салуну.

В нем не было ничего особенного: стойка длиной футов десять, пол, посыпанный опилками и не более полудюжины бутылок в баре. А мы на многое и не рассчитывали. Виски из бочонка был отвратительный. У нас дома любой фермер делает кукурузный виски намного лучше, но мы с Оррином выпили такой, какой есть, и пошли искать бочки на заднем дворе.

В те времена во многих местах помыться можно было только в бочке. Раздевшись, надо залезть в бочку и попросить кого-нибудь облить тебя водой. Затем намылиться, смыть с себя грязь.

— Будьте осторожнее, — предупредил нас владелец салуна, — вчера один парень пристрелил у меня на заднем дворе гремучую змею. Она тоже хотела помыться.

Оррин намыливался в одной бочке, Том Санди в другой, а я тем временем брился, приладив осколок зеркала к стене салуна. Когда они закончили, я разделся, залез в бочку, а Том с Оррином ушли. Только я опрокинул на себя ведро воды, как в дверях салуна появился Рид Карни.

Мой револьвер лежал рядом, но на него упала рубашка, и у меня не было ни единого шанса быстро схватить оружие.

И вот я сижу в чем мать родила в бочке, заполненной на две трети водой, а передо мной стоит гаденыш Рид Карни, пропустивший два-три стаканчика виски и имеющий на меня большой зуб.

Положение незавидное, надо было что-то делать, рассчитывая каждое движение; ибо полагаться на револьвер глупо. Следовало, как-то выбраться из бочки, но я сидел весь в мыле — пена сползала по волосам на лицо и капала мне в глаза.

Чистая вода стояла под рукой в деревянном ведре, и я, как бы не обращая внимания на Карни, поднял его и плеснул на себя, чтобы смыть мыло.

— Оррин, — Карни ухмыльнулся, — пошел в отель, оставив тебя одного разбираться со своими делами. Нехорошо он поступил: кто же защитит братика?

— У Оррина свои проблемы, у меня — свои, обойдусь без него.