Возвратился Коэн и, положив руки на бедра, объяснил положение жилы и ее размер.

— Сверху ничего нет, но как только мы пройдем вглубь, начнется богатая порода, как здесь.

— Все заявки на партнеров с одинаковыми правами. Так? — сказал Дик Фелтон.

— Разве ты не знаешь, что бывает в таких случаях? — спросил Коэн. — Сюда сбегутся все — и хорошие, и плохие.

— Здесь будет город, — согласился Фелтон. — Мы должны подумать об этом. Надо выбрать место, выделить участки и улицу.

Коэн показал на уступ ярдах в двухстах ниже по склону.

— Вот и участок. Как он вам?

Фелтон кивнул.

— Я пошел седлать коня, — сказал он. — До Карсона долгий путь.

Это была пустынная, выжженная солнцем земля. Взгорье, где лежали их участки, пересекало множество каньонов и оврагов. Давным-давно их расчертили ручьи с гор, землетрясения изменили их, а затем другие ручьи и потоки внесли свои поправки в их расположение.

Зеллер с Коэном, одни на многие десятки миль, изучали местность, постоянно остерегаясь нападения ютов, разрабатывали свои участки, изнемогали от жары и мечтали о прохладе далеких гор.

Ровно через три недели после отъезда — день в день — возвратился Фелтон. Он въехал в лагерь на коне, а на тропе позади него следовали два больших фургона, нагруженные всякой всячиной. Золотая лихорадка началась.

Первый фургон был уже в лагере и наполовину разгружен, когда Зеллер показал на длинный шлейф пыли, повисший в безжизненном воздухе над тропой.

— Вот и они. Теперь нам быть несладко.

— Они пригодятся, если заявятся юты, — ответил Коэн.

У первого подъехавшего фургона, покрытого брезентом, были высокие борта. Погонщик свернул на размеченную первопроходцами улицу и увидел участки, помеченные вбитыми колышками.

— Это еще что? — сурово спросил он.

— Участки для домов, — ответил Коэн, — и довольно дешевые: по двести долларов за штуку.

Погонщик был дородным мужчиной с черными усами. Эти трое знали его и были рады, что он рядом.