— А может, она намерена сварить ее и съесть? — предположил Калл.

— Слыхал я, что черепах жрут рабы, — промолвил Гас. — Вроде их едят в штате Миссисипи.

— Может и едят, но я бы нипочем не стал жрать, — громогласно заявил Калл. — Лучше попытаюсь в одиночку оседлать эту кобылу, раз уж ты так занят, что не хочешь помочь.

Кобылу подвели на корде к низенькому дереву, и по мере того как она брыкалась и дергалась, корд затягивался все туже и туже.

— Посмотрим сперва, что Матильда выкинет, — предложил Гас. — А то мы только и делаем, что целыми днями объезжаем диких лошадей.

— Ладно, — согласился Калл, — но теперь ты держи кобылу за уши, да покрепче. А я постараюсь оседлать ее.

Тем временем Матильда, пару раз прокрутив черепаху за хвост, направила ее голову и клацающие челюсти прямо на группу рейнджеров — ребята повыхватывали пистолеты, мигом позабыв о головной боли. А увидев летящую в воздухе прямо на них черепаху, в страхе кинулись в стороны, словно трусливые куропатки. Черепаха же, дважды перевернувшись на лету, грохнулась на спину всего футах в трех от костра.

В этот момент у огня сидел на корточках Длинноногий Уэллейс — он только что влил в себя целую чашку кофе. Хоть кофе и сварили из цикория, но все же он был черным. На черепаху он не обратил никакого внимания — по его мнению, Матти Робертс всегда поступала довольно оригинальным образом. Если она решила швырнуть в костер здоровенную черепаху, то это ее личное дело. А его же заботят более важные и срочные проблемы, одна из которых — вычислить, кто же такие эти трое, замучившие до смерти погонщика-мексиканца. Спустя несколько часов после того, как Уэллейс наткнулся на их следы, он вздремнул немного и увидел тревожный сон про индейцев.