Вообще-то трудно сказать, что такое «слишком много» для Янса, и мне искренне жаль всякого, кто рискнул бы затеять с ним драку. Пару раз по молодости я и сам оказывался в подобной ситуации, и мне доставалось так, что я насилу уносил ноги. Янс был силен как бык, обладал поистине медвежьей выносливостью и дрался с яростью рыси, загнанной в угол.

Откровенно говоря, Янс не отличался особой пунктуальностью, кстати, ее постоянно требовал от нас отец, стараясь приучить к порядку. На этот счет в нашей семье существовало неписаное правило: каждый должен знать свое место и оказаться там в случае нужды. Зачастую от этого зависели вопросы жизни и смерти.

— Госпожа Пенни сказала, чтобы ты пришел. Много плохих индейцев. Забрали двух девочек.

Прихватив мушкет, я подошел к двери. С порога мне была видна тропа, ведущая к небольшому пятачку перед хижиной. Если Янс будет мчаться по ней, уходя от погони, я смогу уложить по крайней мере одного из преследователей.

Как-то раз он опрометью влетел в хижину, спасаясь от огромной медведицы, которая, кстати, чуть было не нагнала его на подступах к дому. От меня тогда потребовалась определенная ловкость, чтобы, впустив его, успеть захлопнуть дверь перед самым носом у зверя. Как раз перед этим я чисто вымел пол в хижине и в какой-то момент даже, грешным делом, подумал о том, что было бы неплохо оставить обоих на улице и позволить выяснить отношения.

»— Нам нужны лишь шкура и сало, — не преминул заметить я позже, когда страсти слегка улеглись, — но уж никак не целый медведь.

— А ты сам когда-нибудь пробовал протащить на собственном горбу убитого медведя или хотя бы шкуру и жир с него по такой жаре да еще через три перевала? Вот я и подумал, что было бы неплохо, если бы она сама доставила все это прямо к нашему порогу.

— А мушкет свой ты куда девал?