Хопалонг остановился, подождал, когда снова сверкнет молния, и пытался разглядеть дорогу впереди, но на ней, кроме лежащего человека, никого не было. Что бы здесь ни произошло, все уже закончилось. Спешившись, он перевернул человека на спину. По белому лицу и изрешеченному пулями телу мертвеца потекли струи воды. На голове темнела рана. Прикрыв ладонями зажженную спичку, Хопалонг осмотрел убитого и сжал губы. Этого человека сначала уложили несколькими пулями, потом в упор выстрелили в голову. Кожа и волосы были опалены. Кто-то очень хотел его смерти и действовал наверняка.

Хопалонг быстро обшарил карманы убитого, вынув бумажник, документы и деньги. Все это надо будет отдать родственникам покойного, если таковые найдутся, только сначала по документам необходимо установить личность мертвеца.

Этот человек не сдался без боя. Его рука сжимала револьвер, из которого был сделан один выстрел.

Стоя над телом и не обращая внимания на дождь, Хопалонг решал, что же ему теперь делать. Человек, вероятно, был пассажиром дилижанса: на дороге виднелись глубокие колеи от колес. Он имел возможность защищаться, но проиграл.

— Ограбление? — пробормотал Хопалонг. — Этот хомбре [Человек, мужчина (исп.).] либо сам напросился на поединок, либо перестрелку ему навязали. Одно можно сказать определенно, он не похож на странствующего проповедника и наверняка побывал во многих переделках.

Вскочив на коня, Кэссиди проехал совсем немного, когда молния осветила еще одного лежащего человека. Спешившись Кэссиди нагнулся, чтобы пощупать пульс, и человек застонал. Хопалонг выпрямился и при вспышке следующей молнии увидел рядом с дорогой скалу с небольшим выступом, под которым можно спрятаться от дождя.