Напротив, за прогалиной, располагалось его ранчо. Над приземистыми постройками и окружающими их деревьями на пятьсот футов возвышалась гора с обрезанной верхушкой, похожая на стол. У подножия горы Том Радиган нашел когда-то самое драгоценное сокровище ранчо — воду. И было ее здесь предостаточно.

Из трещин отвесного склона горы сочилось больше дюжины родников, и вода собиралась в маленькое озеро, из которого вниз по холмам струился ручей. Неподалеку от ранчо он вливался в ручей Вейча. Радиган повернул русло ручья так, чтобы он орошал крошечный домашний садик и несколько акров люцерны — здесь это растение сажали в первую очередь. Затем обмелевший ручей разливался небольшими заводями, куда гоняли на водопой стадо Радигана.

Странствуя и бродяжничая по диким краям, Том Радиган набрел на давнишнюю индейскую тропу. Она-то и вывела его к этому месту. Леса здесь изобиловали всяческим зверьем, но ничто не говорило о присутствии человека, разве что на земле тут и там попадались индейские наконечники для стрел стародавней работы, каких нынче уже не встретишь. Похоже, с тех пор сюда не ступала нога человека, поэтому Том выстроил себе здесь жилье и коррали. Позднее он перегнал к своему новому жилищу небольшое стадо: сорок коров и двух крепких бычков. Привел с собой и трех ездовых пони с тремя мулами, маленький табун со временем пополнился дикими лошадьми. Радиган отлавливал их на горных перевалах к северу от ранчо, где на много миль вокруг простиралась глушь. Радиган знал, что такое эта глушь, поэтому держался настороже. Даже беглец, украдкой пробирающийся к одному из разбойничьих поселений, находившихся, по слухам, в горах, не поехал бы этой дорогой. Появление загадочного всадника казалось необъяснимым, если только у Радигана не было врага, о котором он даже не подозревал.

Том Радиган был человеком спокойным, мало говорил и умел слушать. Улыбка редко освещала его лицо, хотя в глазах часто мелькали веселые искорки. Когда Радигана что-то тревожило, взгляд его становился прямым и твердым, и это сковывало его противников, удерживая от необдуманных поступков. По крайней мере, так считали три человека… еще двое были в таком состоянии, что уже не могли ничего сказать.