— Уж если тонуть, так вместе, — сказал я. — Давай сюда револьвер, и я живо заставлю их вычерпать воду.
— Но ведь их так много! — захныкал он. — Нам с ними не справиться.
Я с негодованием повернулся к нему спиной. Парусник Ле Гранта давно уже скрылся за маленьким архипелагом, известным под названием архипелага Марин, и ждать от него помощи было нечего. Желтый Платок развязно подошел ко мне, вода в кокпите лизала ему ноги. Мне не нравился его вид. Под приятной улыбкой, которую он старался изобразить на лице, я угадывал недобрый умысел. Я так грозно приказал ему остановиться, что он повиновался.
— Ни шагу дальше! — крикнул я. — Не смей подходить ко мне.
— Почему так говоришь? — недовольно спросил он. — Моя знает английский много-много.
— Знает по-английски! — воскликнул я с горечью. Ясное дело, он прекрасно понял все, что произошло между Джорджем и мной. — Врешь, ничего ты не знаешь!
Он осклабился во весь рот.
— Нет, моя знает много-много. Моя — честный китаец.
— Ладно, — сказал я. — Знаешь, так знай. Давай вычерпывай воду, а потом будешь разговаривать.
Он покачал головой и кивнул на своих товарищей.
— Никак нельзя. Плохой люди, очень плохой, да, да…
— Ни с места! — крикнул я, заметив, что он сунул руку за пазуху и изготовился к прыжку.
Обескураженный, он вернулся в каюту и стал там что-то лопотать: видно, держал совет со своими. «Северный олень» глубоко осел в воду, отяжелел и почти не слушался руля. При малейшем волнении он неизбежно пошел бы ко дну; но ветер был слабый, он едва морщил водную гладь.