— Много погибших?

— Да нет. Ни единого. Ранило двух прохожих на улице. Так из-за них такой шум потом в газетах поднялся! Дика чуть не закрыли, еле-еле отмазался.

— Не понимаю, — сказал Кирилл. — Как можно устроить такую перестрелку и никого не убить?

— Вот и видно, что ты пороху не нюхал, — Динби толкнул его локтем в бок. — Ты же сам знаешь, револьвер — он же тяжелый, как утюг. От него больше шума, чем вреда. Да я тебе честно скажу, это большая редкость даже в Нью-Йорке, чтобы кого-нибудь грохнули из револьвера. В Бронксе, говорят, есть банда стрелков, которые попадают в карту с десяти шагов. Но я думаю — это сказки…

— Джо Клещ! Старина, ты ли это! — перебил его незнакомец, подошедший сзади и хлопнувший Динби по плечу. — Где тебя носило?

Он был в приличном костюме, белых перчатках и с шелковым розовым шарфом на шее.

— Привет, Красавчик, — без особой радости ответил Динби. — Быстро же тебя выпустили.

— В «Могилах» кормежка неважная, вот друзья и позаботились о моем желудке. И двух недель не сидел. Да только там все равно лучше, чем болтаться по океану в плавучей тюрьме. Сегодня пришел, Клещ? Какие планы?

— Пожрать, — с набитым ртом пробурчал Динби.

— Нужны двое матросов, — понизив голос, сказал Красавчик. — На один рейс. Шхуна с товаром уходит завтра в Норфолк. Полсотни каждому.

— Какая досада! — Динби подмигнул Кириллу. — А мы как раз завтра отходим на Марсель. Да, обидно, обидно. Ну, ничего не поделаешь.

— Подумай, Клещ. Это кто с тобой?

— Это Крис.