— Что там такое? — спросила она.
— Мое седло, мэм. Вообще-то я наездник, но сейчас меня самого пришпоривает двухдневный голод. Мы с приятелем увидели у вас там два топора и подумали — не заработать ли себе завтрак?
— Что ж, вы крепкие парни. Помашите малость топорами, а я покуда соберусь с мыслями.
Мы проработали всего несколько минут, когда хозяйка подошла к двери.
— Ладно, ребята, кончай работу! — крикнула она. — Скоро придет Пат. Он убьет меня, если увидит, что я заставила вас работать за кормежку.
Она вынесла две глубокие тарелки, с верхом нагруженные ломтями ветчины, картофельным пюре и кукурузными початками, и поставила их на крыльцо.
— Будет мало, постучите. Пат и сам отменный едок, ему ничего не стоит справиться и с двумя такими порциями, я-то знаю.
Мы принялись за еду. Хозяйка поставила рядом с нами кувшин молока и снова скрылась в доме.
— Здесь куда не пойдешь, везде славные люди, — заметил Эдди. — Она точно не заметила, что я черный.
— Может, действительно, — не заметила? — предположил я.
Ну что ж, коли ее Пат и впрямь отменный едок, решили мы, то нам нельзя ударить в грязь лицом. В общем мы воспользовались ее приглашением и постучали в дверь. Хозяйка вновь наполнила наши тарелки, а затем вынесла на крыльцо здоровенный бумажный пакет, доверху набитый всякой снедью.
— Вот, возьмите немножко на дорогу, — сказала она. — И еще чуток кофе, если у вас найдется, в чем его сварить.
— Спасибо, мэм, — сказал я. — Большое вам спасибо.
— Премного обязан, — блеснул учтивостью Эдди.
— Говорят, бродяги ставят пометки на дверях домов, где их покормили. Это правда?
— Понятия не имею, мэм. Но я всегда буду вспоминать этот дом как обитель прекраснейшего цветка старой Ирландии. Вы просто прелесть, мэм.
— Ох, да Бог с тобой! Ладно, вы получили свой завтрак. А теперь ступайте своей дорогой.
Ночь мы снова провели в товарном вагоне, слыша сквозь сон потрескивание стенок на повороте и тяжкое громыханье колес по рельсам. Ван Боккелена мы больше не видели. Я был уверен, что он покинул город раньше нас, и, признаться, весьма радовался этому.