Эдди Холт, тот тоже помалкивал. На то, надо думать, имелись свои причины.

— Каждый живет как знает, — сказал я минуту спустя. — А я вот пасу стадо.

— За тридцатку в месяц? — осклабился этот белобрысый невежа. — Слышь, парни, отправляйтесь со мной, будете в шелках и бархате щеголять. Такие ребятки, как вы, мне пригодятся.

Тут я услышал, как шлепают по лужам чьи-то сапоги.

— Сюда идут, — сообщил я, оглядываясь.

Повернувшись к костру, я увидел, что Ван Боккелен исчез.

— Сиди тихо, — предупредил Эдди. — Это закон.

И точно. Их было четверо — четверо верзил в плащах и с дробовиками. Они обступили костер и принялись рассматривать нас.

— Ты! — Тот из них, которого я принял за шерифа, указал на меня дулом дробовика. — Встань!

Он подошел ко мне вплотную.

— Оружие есть?

— Когда-то у меня был винчестер, — ответил я. — Но то когда-то…

Наклонившись, он быстро обыскал меня, быстро, но со знанием дела; затем проделал то же самое с Эдди. Никогда еще не встречал такого мастера обыскивать.

— У тебя что, нет даже ножа? Или какой-нибудь бритвы?..

Эдди продемонстрировал свои здоровенные кулачищи.

— Кроме этого, мне ничего и не надо, — сказал он.

Шериф повернулся к узколицему рыжеволосому мужчине.

— Ты, кажется, говорил, их было трое? Ты же утверждал, у вас сидели трое…

— Так и есть, трое. Посадили-то их порознь, а ушли они все вместе. Этот черномазый влетел за бродяжничество. Околачивался в округе без дела. Мы засадили его на ночь в камеру, а утром велели убираться подальше. А тот вон, в широкополой шляпе, затеял в Риане драку с Салти Брикенриджем. Весь салун разгромили.

Шериф посмотрел на меня с уважением.

— С Салти? Видел его! Но я-то думал, он сцепился с кем-нибудь покрепче тебя. Сколько ты весишь, парень?

— Сто семьдесят. Только, по-моему, вес в драке ничего не значит. — Помолчав, я нехотя признал: — Хотя этот Салти… он мастер драться на кулаках.