– Кажется, помер, – с отчаянием в голосе сказал Глентон. – Плакали мои шесть баксов. Не видать мне их, как своих ушей! Ты только посмотри, какой у мальчика нехороший цвет лица. Вся морда ярко-красная, что твой помидор!

– А! – отозвался я, откусывая себе от плитки табака кусок для жвачки. – Пустяки. Все они так выглядят, кто успел хоть маленько повисеть. Вот, помню, однажды придурки из комитета по охране правопорядка вздернули моего дядюшку, Джеппарда Граймса, так у нас добрых три часа ушло на то, чтобы его откачать. С другой стороны, он, конечно, уже битый час на веревке проболтался, прежде чем мы его нашли.

– Заткнись! – прорычал Билл, срезая петлю с шеи Джека. – Лучше помоги мне откачать парня. Ты выбрал дьявольски неподходящее время для того, чтобы исповедоваться передо мной в грехах твоих долбаных родственничков… Эй! Посмотри-ка! Кажется, он приходит в себя!

Раз уж Джек все равно начал дрыгать ногами и хватать ртом воздух, Глентон сбегал вниз за бутылочкой, из которой влил парню в глотку добрую порцию. Вскоре Спрэгг сел и принялся озабоченно ощупывать шею. Парень яростно шевелил губами, однако не мог издать ни звука.

А Билл, кажется, только теперь обратил внимание на мой несколько встрепанный вид.

– С тобой-то что стряслось, скажи на милость? – изумленно спросил он.

– Да так. Всего лишь наступил на старого Полковника, – насупившись, ответил я.

– Чего ж ты ушами хлопал? Разве не знаешь, что за его шкуру назначена большая награда? Мы могли бы разделить денежки пополам.

– Лично я по горло сыт Полковником, – несколько раздраженно заметил я. – Ничуть не огорчусь, если никогда его больше не увижу. Нет, ты только посмотри, что этот сукин кот сотворил с моими лучшими штанами для верховой езды! Если тебе так уж нужна та премия – иди и лови Полковника сам.