Улыбаясь и показывая ровные белые зубы под узкой полоской усов, Бонаро подошел к Рейфу.

— Не повторите ли вы этого мне, синьор? любезно поинтересовался он, засунув большие пальцы за ремень.

— Почему бы и нет? резко отозвался Рейф. Не скрывая презрения, он осмотрел вошедшего с головы до ног. Если ты один из тех, кто утверждает это, то ты лжец. А если дотронешься до револьвера, я убью тебя.

Пальцы Джи Бонаро замерли над рукояткой револьвера; он пребывал в нерешительности; происходящее неприятно удивило его. Этот атлетически сложенный незнакомец не испугался. Его зеленые глаза лучились таким холодом, что Бонаро стало подташнивать. С тревогой он осознал, что стоит на краю гибели.

— Ты один из них? спросил Рейф.

— Да, сеньор, Бонаро кончиком языка провел по губам.

— И где же, предполагается, это произошло?

— Там, где он умер. На тропе, близ вершины Пайлот.

— Ты трусливый лжец, Бонаро. Тебя обманули ради чьей-то выгоды. На твоем бы месте я дал бы задний ход и осмотрел весь путь еще раз. Взгляд Рейфа продолжал удерживать Бонаро. Ты говоришь, что видел его. Как он был одет?

— Одет? Бонаро смешался. Об этом никто его не спрашивал. Он не знал, что ответить. А вдруг кто-нибудь ответит на этот вопрос иначе? Он растерялся. Я не знаю… Я…

Он посмотрел на Бейкера и Карадека и сделал шаг назад; глаза были как у загнанного животного. Этот глядящий в упор рослый человек каким-то образом лишил его уверенности в себе, уравновешенности. А ведь Бонаро пришел сюда, чтобы убить приезжего.

— Бонаро, Родни разговаривал со мной несколько недель назад, спокойно проговорил Рейф. Ты замешан в хладнокровном убийстве, Бонаро. А теперь кругом и вон отсюда! Убирайся! И быстро!

Рейф сделал шаг вперед; Бонаро попятился и, повернувшись, бросился к дверям. Рейф обернулся и взглянул на Бейкера.