— И стол, — согласился Таг.

— Мы просим доллар в день, тридцать — в месяц, — сообщила она. — Устроит вас?

Пастуху сейчас не заработать больше. Вполне приличная сумма, если подумать. И все же он сказал:

— Устроит. Питание три раза?

— Да. Конечно.

— Я плачу сорок, — заявил он, — если будут добавки.

— Будут добавки, — подтвердила она.

Он ждал улыбки. Ее не было.

— Итак, сорок. И побольше еды.

— Еды будет много, — пообещала девушка. — Мать отлично готовит. Тридцать долларов — все, что мы просим.

Вдруг он понял, что не должен предлагать больше. Это сконфузило его, что само по себе было не свойственно Тагу Эндерби.

— Тогда решено, — заключил он. — Я пойду за вещами. У вас есть место в конюшне?

— Да.

— А какое сено?

— Овес. Отец знает, когда косить, всегда делает это до того, как зерно осыпается. И оно никогда не мокнет, не плесневеет в сарае. У нашего сена всегда сладкий запах.

— Вы кое-что смыслите в лошадях, — кивнув, проговорил Таг.

— Да, я кое-что смыслю в лошадях.

Ее манера разговаривать была настолько непритязательна, что он не обнаружил никаких углов, за какие удалось бы уцепиться. Беседа тут же оборвалась.

Таг повторил, что сходит за вещами, девушка вышла вместе с ним и открыла стеклянную дверь. Он посмотрел на ее руку. Белая, как перчатка, а ногти на удивление розовые. И выглядят так, словно накрашены.

Пока Таг шел в гостиницу за своей лошадью, его осенило. Если требуется создать проблемы для Рея Чемпиона, то начать, пожалуй, стоит с девушки, хотя задача эта будет не из легких. Его цель — погубить этого рыжеволосого парня с неприступной физиономией. Но револьверы будут последним аргументом, пущенным в ход.

Вскоре Эндерби вернулся к дому Бентонов, открыл ворота в загон и подъехал к конюшне. Сдвижная дверь с одного края была открыта, он проехал в нее. Стойло в конце прохода, по-видимому, пустовало. Туда Таг и поместил свою лошадь — красивую серую с темными пятнами по всему телу, с носочками и мордой самого лоснящегося черного цвета, какой только бывает на этом свете. У нее были и характер и душа. Это была лучшая лошадь, какую только мог найти для него Мэлли, а Мэлли знал в них толк.