— Неужели у тебя никогда не было несварения?

— Чего? — удивился молодой человек.

— Расстройства… Болей в животе… Когда просыпаешься ночью и корчишься от боли.

— Угу! — усмехнулся Таг.

— Действительно никогда не было несварения? — наклонившись вперед, еще раз спросил Мэлли, с почти яростным вызовом в голосе.

— Угу! — ответил Таг.

Дэн обреченно откинулся назад.

— Да, ты молод, — объявил он, не скрывая отвращения.

— Угу!

— Когда-то я тоже был молодым.

— Угу!

— В твоем возрасте я мог есть сыромятную кожу, — похвалился Мэлли.

— Угу!

— Перестань отвечать как индеец! — не выдержал Дэн. — У тебя что, нет языка?

— Угу.

Таг покончил со второй миской и посмотрел на чугунный котел, но, видимо решив остановиться, налил новую чашку кофе, скрутил цигарку и, откинувшись назад, прислонился к стене. Закрыв глаза, с наслаждением затянулся.

— Уезжая, ты взял с собой двадцать пять сотен, — напомнил Мэлли.

— Угу.

— Так что же произошло, не считая фараона, о котором ты так много говорил? — полюбопытствовал Дэн.

— Устроил вечеринку с Джессом Калвером и его приятелями в Такервилле. Она продолжалась два дня. И все равно у меня оставалась еще сотня.

— Да, ты становишься экономным, тратишь лишь тысячу в день. Сколько же надо было выпить? Наверное, ребята неплохо тебя обработали?

— Потом я пару дней играл в покер, и…

— Что?

— Попал в Уилсон-Сити. Он показался мне слишком сонным, пришлось его немного расшевелить. Правда, к тому времени мои финансы пошли на убыль, поэтому пришлось немного поиграть в кости. Зато у меня появилось второе дыхание, а Уилсон-Сити получил встряску еще на три дня. После чего я заскочил к Джеймсу Кроссингуг но потерпел кораблекрушение в заведении Си Дамфи. И вот вернулся с протянутой рукой.

— У тебя осталось только девять или десять тысяч, — подсказал Мэлли. — Неужели ты такой дурак, что хочешь все промотать?