Это был очень красивый вечер. Даже лошади подошли к нам поближе. Им нравилось тепло костра и пение людей. После того как Джудит улеглась, Галлоуэй тоже завернулся в одеяла. Я остался охранять лагерь. Взяв винтовку, осторожно выбрался на опушку окружавшей нас рощицы.

Я уже делал второй круг, когда заметил, как в темноте что-то движется. Застыв на мгновение, я присел на корточки, стараясь слиться с землей, и стал прислушиваться к шелесту травы.

Кто-то медленно полз. Судя по всему, ко мне приближался раненый. Раз или два до меня доносился слабый стон. Однако я не двинулся с места, не доверяя этим звукам.

Прошло несколько минут, и я уже различил ползущего в нескольких ярдах от меня человека. Еще раз осторожно осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, я тихо проскользнул в лагерь.

— Галлоуэй, там ползет человек, — разбудил я брата. — Кажется, он тяжело ранен. Его надо принести в лагерь.

— Давай. Я тебя прикрою.

Если это ловушка, то те, кто ее устроил, горько пожалеют.

Пробравшись на опушку, я нашел человека и тихо, чтобы только он смог услышать меня, произнес:

— В чем дело, друг?

Ползущий остановился, и воцарилась тишина. Затем раздался тихий спокойный голос:

— Меня здорово задело. Я увидел ваш костер...

— Тебя ищут?

— Вероятно.

Я подошел к нему, поднял и отнес в лагерь. Это был мужчина лет сорока, с длинным, узким лицом и черными с сединой усами. Пуля навылет прошила ему грудь. Выглядел он неважно. Я занялся его раной, а Галлоуэй отправился на дежурство наблюдать за прерией.

Джудит проснулась и принялась готовить бульон, и к тому времени, как я закончил перевязку, он уже кипел. Я знал, что наш гость потерял много крови, поэтому сделал соляной раствор и заставил его выпить. В нашей семье всегда пользовались таким простым средством, и оно помогало.

Нужно признать, раненый оказался крепким парнем. Пока Джудит поила его бульоном, я осмотрел его ногу.