Некоторое время он сидел молча, а я украдкой бросил взгляд на Джудит. Она выглядела очень серьезной. Ей стало ясно, что всадники, угнавшие стадо и убившие мальчика, — банда Фетчена. Колби Раффин всегда шел следом за Черным.

— Они знают, что ты ушел?

— Вряд ли. Видели, как меня сбило оглоблей, потом один из них на скаку выстрелил в меня.

Со всей осторожностью я вынул из костра самые большие ветки, чтобы он быстрее прогорел. Сомнений не осталось: банда Фетчена последовала за нами на Запад. Но сейчас не время и не место выяснять с ними отношения.

Через несколько минут человек открыл глаза и посмотрел на Джудит:

— Мэм, в кармане рубашки у меня лежит медальон, может, и не слишком дорогой, но моя мать носила его всю жизнь, а до нее — бабушка. Я буду рад, если вы возьмете его себе.

— Да... спасибо... — прошептала, смутившись, Джудит.

— У вас нежные руки, мэм, очень нежные. Меня уже давно не касалась рука женщины... Приятное воспоминание, мэм.

Я передвинулся в темноту и прислушивался, пытаясь угадать угрозу. Но до меня донесся только прерывистый шепот раненого:

— Этот высокий, мэм... На нем знак орла. Он оставит свой след на земле. Держитесь его, мэм, если не обручены с кем-то еще. Такие люди встречаются редко. — Через минуту он снова заговорил: — Вы знаете парня, который приезжал к нам в лагерь?

— Колби Раффин, — ответила девушка, помолчала и добавила: — По-моему, они искали нас.

— Искали его? — Человек чуть приподнял руку, чтобы указать в мою сторону. — Они сошли с ума!

Из темноты вышел Галлоуэй, и я шепотом сообщил ему о Раффине и о том, как угнали стадо.

— Это на них похоже, они всегда были бандитами. Теперь стали ворами.

Мы стояли молча и думали об одном: Фетчены приехали на Запад за нами. У них большой численный перевес. А угон скота свидетельствовал о том, что они уже не просто задиры и хулиганы, а настоящие преступники. С этого момента начинается война не на жизнь, а на смерть с бандой, которая не остановится ни перед чем. Нас же только двое с девушкой на руках.