Кто-то ещё до Айсли поставил между скалами распорки и покрыл их сверху дёрном. В общем, это было не самое плохое место для ночлега. О, чёрт побери, конечно, это не отель «Браун» в Денвере и даже не «Дроверс» в Шайини! Правда, годы почти смыли дерновое покрытие, и в сильный ливень нужно было сдвигать шляпу подальше на затылок, чтобы не капало за шиворот, но три стены были крепкие, а открытая часть смотрела на юг. Мало того, текла старая дерновая крыша или не текла, она всё-таки на девяносто девять процентов защищала от ветра. К тому же в тот вечер, когда подъехал незнакомец, дождя не было и не предвиделось. Надо сказать, Айсли был таким жизнерадостным человеком, что, как говорится, увидел бы солнце и во время затмения, даже если б ему на голову напялили угольный мешок. Так что для него не составило труда подняться с корточек, обойти костёр и, отогнав дым от глаз, сказать, смущённо улыбаясь:

— Чёрт побери, приятель, отвязывай свою поклажу и подвигайся ближе к огню.

Они сразу друг другу приглянулись.

Пока незнакомец ел харч, который Айсли настойчиво ему предлагал («ел», пожалуй, не совсем подходило к тому, что он делал; скорее «заглатывал»), у Айсли, невысокого ковбоя из большого скотоводческого ранчо Кэй-Бар,

Поэтому Айсли страшно удивился, когда его гость, проглотив последнюю ложку бобов и протянув кружку, чтобы снова наполнить её кофе, тихо сказал:

— Недобрые дела творятся тут у вас в округе. Верно, приятель?

Что верно, то верно, плохие. Только Айсли понять не мог, откуда этот парень, который больше похож на безработного учителя, давно болтающегося без дела, может знать про это.

— Откуда ты знаешь? — спросил Айсли. — Что-то непохоже, чтоб это было по твоей части. Извините, конечно, мистер, не хотел обидеть. Но тут у нас, как бы это сказать, никто не смотрит на это дело прямо. Почти все стараются смотреть через него или в обход. А какая твоя сторона, приятель, в войне Волчьей горы?