Послышался звук отодвигаемого засова, затем дверь отворилась внутрь. Рейли открыл ее пошире и вошел, держа руку Вэла в своей левой руке. Потом захлопнул дверь, не поворачиваясь спиной к тем, кто сидел в комнате. Они удивленно переводили взгляд с мальчика на Рейли.

— Похоже, нам выпали неплохие карты, — спокойно заметил тот. — Вэл, это Малыш Тенслип. Он наполовину ирландец, на четверть голландец, на четверть индеец сиу и на четыре четверти лихой парень. Он сильный человек и честный с друзьями.

Тенслип рассмеялся:

— Не такой уж я плохой. Мне нравятся дети и картежники. — Он взглянул на Рейли. — Как ты нашел это место, Уилл?

— Пару раз я выручал Эббенса деньгами.

— Кто-нибудь еще о нем знает?

— Сомневаюсь. Ты же помнишь, Эббенс не отличался разговорчивостью.

— Слишком холодно, чтобы путешествовать, — заметил один из бандитов. — Как вышло, что ты оказался в дороге?

— Это сын Майры. Мне его привел Вэн перед тем, как они сбежали, а городской небесный лоцман собрался отнять его у меня. Мне симпатичен мальчик и не симпатичен Данкер.

Спрашивающий был человеком плотным, с мощными плечами.

— А не врешь? — Он пристально поглядел на Рейли. — Не нравишься ты мне что-то.

— Твои проблемы, Зонненберг. Ты мне, кстати, тоже.

— Тогда убирайся.

— Нет. — Вэл испугался этого крупного, бородатого силача, но, взглянув на Рейли, увидел, что тот улыбается. Значит, он его не боялся. — Мы останемся здесь, Генри.

Зонненберг лениво начал подниматься, но его остановил голос Тенслипа:

— Пусть остается, Хэнк. Мы не можем в такую ночь выставить их за дверь, правда ведь, Том?

Третий бандит, высокий и худой, нехотя оглянулся.

— Нет, не можем. Успокойся, Хэнк.

Зонненберг выругался.

— Откуда мы знаем, что он не шпион?

— Рейли? — засмеялся Тенслип. — Он картежник.

Мест для ночлега оказалось больше чем достаточно. Часть из них соорудили новые жильцы, когда выбрали хижину своим убежищем, часть сделал еще Эббенс, который рассчитывал в свое время нанять людей в помощь.