Вэл стал свидетелем дюжины «золотых лихорадок», видел, как зарождаются и умирают города. Его знали сотни людей на границе освоенных территорий — карточные игроки, бармены, девушки сомнительной репутации и служители закона, переезжавшие из города в город.
Рейли любил петь, и Вэл быстро запомнил все песни из его репертуара. Они распевали их вместе, путешествуя верхом. Чтобы скрасить долгие часы дороги, Уилл часто читал ему стихи, и его маленький друг скоро выучил их не меньше, чем песен, несмотря на то, что некоторые из них были довольно длинными. А иногда они затевали литературную игру: кто-то начинал читать стихотворение, а другой заканчивал.
Уилл увлекался книгами и глотал все, что попадалось под руку, и не только читал, но и легко запоминал. Его невинное увлечение в конце концов принесло ему дополнительный источник дохода. Надо сказать, что Рейли обожал еще и спорт и сам отлично бегал, обгоняя многих, В то время на границе проникновения белого человека на Запад все увлекались бегом. Состязания бегунов устраивались моментально. Без них не проходил ни один праздник. Уилл давно понял, что память на факт у большинства его соплеменников слаба, и кое-кто с готовностью выкладывал деньги, чтобы подкрепить свое мнение квалифицированной справкой. Вот тогда он и завел записную книжку, в которую стал заносить наиболее интересные сведения о сотнях спортсменов и кулачных бойцов.
— Самое важное, — говорил он Вэлу, — проценты. Всегда рассчитывай вероятность выигрыша. Ни в коем случае не бейся об заклад, если ты рассержен. Не рискуй деньгами, основываясь только на симпатиях или эмоциях. Вот посмотри на Рея, — указал он как-то на плотного мужчину, сидевшего в противоположном конце комнаты с потухшей сигарой в зубах. — Перед тобой один из лучших бегунов к западу от Миссури. Он не курит и не курил, спиртного в рот не берет всю жизнь. Лишь для тех, кто его не знает, Рей выглядит толстым, но в нем нет жира. Он мчится, как пуля, но только на сотню или две ярдов. Чуть больше — и он ни на что не годится. Однако на коротких дистанциях ему нет равных.