— Адам обладает такой силой, какая тебе и не снилась. И мягкостью тоже, и добротой. Надеюсь, в один прекрасный день до тебя все же дойдет, за какого человека ты вышла замуж. Он стоит дюжины бахвалов, которых ты считаешь страсть какими крутыми… Таких, как Том Санифер, например.

Глаза Консуэло вспыхнули.

— Да знаешь ли ты, почему Адам привез меня сюда? Боялся, вдруг я сбегу с Томом Санифером. И был прав. Если бы Том позвал, я пошла бы за ним куда угодно. Он сказал Адаму, что когда вернется, заберет меня к себе.

— Прямо при тебе?

— Да… именно так и сказал. А Адам? Стоит себе как ни в чем не бывало. Только и пробурчал: «Думаю, ты этого не сделаешь, Том Санифер». Трус! Не будь трусом, он застрелил бы его. Застрелил на месте. Вот тогда я любила бы Адама. Но он-то палец о палец не ударил, таращился на Тома и все.

— А что было, когда Том вернулся?

— Он так и не вернулся до твоего приезда, а потом Адам привез нас сюда. Привез нас сюда потому, что боялся, как бы я не ушла с Томом.

— Ты не знаешь своего мужа, Конни. Адам не испугался. Просто таков его способ действий. Если вы хотите быть счастливы вдвоем, тебе надо это понять… Ты — мексиканка, твой народ склонен действовать импульсивно, напоказ. А Адам нет.

Консуэло резко обернулась.

— Мне плевать! Думаешь, я хочу всю жизнь прожить в этой пустыне? Я женщина! Я хочу счастья! Хочу музыки, вкусной еды, веселья! Хочу танцевать, петь, развлекаться! И найдутся десятки мужчин, которые дадут мне все, что я ни пожелаю!

— А что потом?

— Кто думает о том, что будет потом? У него уже есть золото… так почему бы нам не уйти? Он что, ждет, пока нас всех здесь прикончат?

Мириам складывала выстиранную одежду.

— Истинная правда, — тихо произнесла она, — мой брат и в самом деле, наверно, поглупел. Если бы у него хватило ума-разума, он отпустил бы тебя с тем типом и радовался бы, когда ты ушла.