У водителя это сообщение почему-то вызвало раздражение.

Наверное, весьма древний старикашка. Немногие слышали о Затерянной Реке, а как источник воды она мало что представляет из себя в эти дни. По крайней мере с тех пор, как мы пробурили здесь колодцы.

По-видимому, край там довольно дикий?

Это точно. За последние пятьдесят шестьдесят лет вряд ли что изменилось. Я всю жизнь работаю на этом ранчо, я не был в тех краях уже года полтора.

Он бросил взгляд в ту сторону, где должна была протекать Затерянная.

За последние пять лет был там всего раза три-четыре, добавил он.

Стало жарко. Глядя на дрожащий перегретый воздух, волнами перекатывающийся к дальним горам, я почувствовал желание поскорее принять душ и выпить глоток ледяной воды. В складках черной горной гряды и многочисленных каньонах начало собираться голубоватое марево.

Внезапно я ощутил беспокойство. Какого черта я вообще забрался сюда? Что за идиот начинает заниматься расследованием того, что случилось девяносто лет назад, когда можно состряпать роман, не подвергая себя неудобствам? А если вообще никакой тайны нет?

Я снова повернул голову в сторону Затерянной Реки. Почему я вообще решил, что разгадка кроется там?

Беспокойство не оставляло меня. Было ли оно вызвано тем убийством в городе или резким взглядом, который бросил на меня водитель, стоило мне упомянуть о Затерянной Реке?

Все началось еще в Новом Орлеане, когда я купил в комиссионном магазине сломанный кольт Бизли. В стволе, который никто не удосуживался почистить, оказались несколько листков, вырванных из дневника. Они были плотно скручены в трубку и забиты в ствол.

Это был довольно необычный документ. Почему именно эти странички? И зачем было их прятать в ствол? Револьвер был сломан, так что никто бы не попытался выстрелить из него, а тот, кто прятал эти листки, делал это, по-видимому, в спешке, опасаясь обыска.

Тайна дневника усугублялась фактом исчезновения Джона и Клайда Туми. После того как они перегнали четыре тысячи голов скота, двадцать семь человек как сквозь землю провалились.