– Странный он какой-то. Так на Руси не одевались, – сказал Хитров, удивляясь тому, каким сдавленным стал у него голос. Да и язык был словно наждачный.

– Это в-в-ведун, волхв или к-к-колдун... – заикнулся Петька. Еще раз осветив фонарем одежду, Хитров подумал, что так оно и есть.

– И он был замурован тут заживо! – шепотом добавила Анька.

Этого она могла бы и не говорить – все было ясно и так. Страшно подумать, что испытал этот человек в минуту, когда каменщик положил на раствор последний кирпич. Филька живо вообразил себе: вот потрескивают факелы в руках у стражи, вот растет стена, а потом свет факелов пропадает совсем, и ведун остается тут один, в черноте. Возможно, он кричит или проклинает, но все бесполезно.

Минут пять или даже больше они смотрели на мумию. Наконец, очнувшись, Хитров вспомнил, что нужно искать выход наружу.

Осветив стены тесного каменного мешка, в правом его углу Филька увидел кованую дверь с решетчатым окошком. Направив туда луч, Хитров разглядел короткий коридорчик, в конце которого была еще одна такая же дверь. Теперь было ясно, каким путем стража смогла проникнуть сюда. Ясно стало и то, для какой зловещей цели построен был этот тоннель.

– Похоже, где-то над нами раньше располагался приказ Тайных дел. Мрачное было местечко. Там пытали и допрашивали преступников и подозреваемых в измене. Лет эдак четыреста назад... – сказал Филька.

– Мы выберемся наружу? – с беспокойством спросила Анька.

– Выберемся, если не было обвала. Только придется поработать, чтобы открыть эту дверь... – озабоченно проговорил Хитров.

Прикинув, что кувалда здесь не поможет, Филька достал пилу по металлу, снял с нее лезвие, потому что весь станок все равно не проходил, и, просунув его в щель, стал отпиливать язычок замка.

Тем временем Анька с Петькой продолжали исследовать каменную нишу. Внезапно толстяк, отошедший в один из дальних ее углов, торопливо присел и принялся что-то разглядывать.