Скотт резко отодвинул от себя чашку.

— Вот это да! Ты приезжаешь сюда готовый на все, один, но без денег! Ну, скажу тебе, ты и нахал! Остается лишь надеяться, что держать в руках револьвер ты умеешь, да и умом как будто тоже не обделен.

Прищурившись, старик пристально разглядывал его и вдруг улыбнулся. Билл Кеневен все больше и больше располагал его к себе. Ему пришлась по душе самоуверенность парня, к тому же, чтобы отважиться на столь дерзкий поступок, нужно обладать богатым воображением.

— Сколько тебе надо денег?

— Сто долларов.

— Только-то? С сотней долларов в кармане здесь далеко не уедешь.

— Деньги мне нужны только на еду. Но больше мне нужен совет.

Он вытащил из внутреннего кармана тощее кожаное портмоне и вынул из него сложенный в несколько раз лоскут тонко выделанной кожи. Сдвинув тарелки в сторону, Кеневен расстелил его на столе. Это была карта.

Скотт пододвинулся поближе и стал сосредоточенно разглядывать ее. Карта строго выдерживала масштаб, и ее составитель старательно учел все вплоть до малейших деталей: на ней обозначались ранчо, места стоянок и источники воды; отмечались все, даже самые небольшие рощицы, все каньоны и русла ручьев, указывались кратчайшие расстояния от одной точки местности до другой, а также были проставлены отметки высот и глубины каньонов. Старик смотрел во все глаза, но придраться решительно ни к чему не мог.

Оторвавшись от карты и заняв свое прежнее место, Скотт с уважением и нескрываемым беспокойством снова взглянул на гостя.

— Сынок, откуда у тебя эта карта?

— Сделал. Сам нарисовал. За последние три года я успел переговорить со многими погонщиками и пастухами, кому хоть когда-либо доводилось бывать в этих краях. Каждый добавлял что-то от себя, и каждый выверял то, о чем до него мне рассказывали другие. Ты же знаешь, что у нас на Западе люди умеют так подробно описывать местность, что потом, впервые оказавшись там, можно запросто сориентироваться и найти дорогу.