Кеневен шагнул к дверям салуна. Тот же голос у него за спиной произнес:

— Но только эту я уже застолбил. Ты меня слышал?

С наступлением позднего вечера Соледад превратился в скудную россыпь огоньков, горящих вдоль погруженной во мрак улицы, над которой плыли доносившиеся из салуна звуки тихой мелодии, наигрываемой на пианино. В сопровождении ее чей-то ленивый голос исполнял незатейливую песенку.

Еще с минуту Билл Кеневен постоял у веранды, стараясь отрешиться от всех тревожных дум, просто растворяясь в этой тихой ночи, грустной мелодии, мягком свете, освещавшем пыльную улицу. К нему внезапно пришло пронзительное, как никогда раньше, осознание собственного одиночества. Вечный странник, чья жизнь проходила в беспрестанных переездах с места на место, ему даже неведомо чувство дома. Все, хватит, с него довольно! Он остановится, обоснуется где-нибудь, заведет собственное стадо и будет обозревать свои широко раскинувшиеся поля с порога дома, под крышей которого разожжет свой очаг.

Развернувшись, Билл направился к двухэтажному зданию местной гостиницы, и тут на него нахлынули мысли о Дикси Винейбл.

Он впервые увидел существовавшее лишь в его мечтах лицо женщины, достойной пойти с ним рядом по жизни. До сих пор это была лишь безликая Незнакомка, но теперь, после встречи с Дикси Винейбл, Билл твердо знал, что только она одна войдет хозяйкой в тот дом, который он построит. Однако в этот момент суровая действительность заставила его спуститься с небес и невесело усмехнуться. Разве такая девушка может стать его спутницей жизни? С чего он взял, что она пойдет замуж за странствующего ковбоя? И. как отнесется к тому, если узнает, что его зовут Билл Кеневен? Конечно, нельзя сказать, что он носит невесть какое известное имя, ничего подобного. И все же оно время от времени упоминалось в тех компаниях, где собирались люди, знавшие толк в оружии и умевшие с ним обращаться. О его похождениях ходили легенды, которые, как это обычно бывает, рассказывали у костра, на постоялом дворе или в салуне. Знаменитым ганфайтером он не стал, но тем не менее имел репутацию жесткого и опытного ковбоя, которому удавалось выходить без потерь из весьма серьезных переделок.