Если кто-то попытается проникнуть через окно, сделать это бесшумно не удастся.

Сигарета обожгла ему пальцы. Он швырнул ее на пол и затоптал. Ему ничего не оставалось, как послать телеграмму Барстоу и ждать ответа.

Когда Ларри проснулся, дождь за окном сменился холодной изморосью. Серый свет пасмурного утра пробивался из-за задернутых занавесок. Комната казалась холодной и мрачной. Ларри вспомнил все события вчерашнего вечера и ночи и вновь почувствовал, как в нем поднимается раздражение.

Он встал, нашел за шкафом жестяной ковш с водой. Налил воды в таз и умылся. На крючке за дверью он обнаружил полотенце, вытерся и оглядел себя в зеркало.

Густые черные волосы уже сильно отросли, подбородок покрыт жесткой щетиной. Широкое лицо с высокими скулами, жесткое, не расположенное к смеху без повода, но морщинки в уголках серо-голубых глаз свидетельствуют, что чувство юмора ему не чуждо. Техасец был довольно крупным человеком, весил двести фунтов при росте шесть футов и один дюйм. Большую часть времени он проводил в седле, поэтому держался прямо и не казался тяжелым, несмотря на значительный вес.

Ему было двадцать семь лет. С четырнадцати он был предоставлен самому себе и повидал много городов по обе стороны мексиканской границы. Он достаточно уже побродяжничал по белу свету и начал уставать от этого.

Ларри думал, что это его последний перегон, и мысль об этом радовала его. Пусть Барстоу обходится без него. Ему хотелось начать спокойную оседлую жизнь.

Он бросил полотенце на крючок и провел рукой по подбородку. Надо побриться, яичница с беконом тоже будет не лишней.

Ларри спустился вниз. Там оказался уже другой портье. Он был старше и сидел, задрав ноги на конторку. Он с любопытством посмотрел на техасца и произнес: