Почему Портуджи Филлипс вступился за него? Хотя каждый из них уважал достоинства другого, в прошлом они никогда близко не сходились. Быть может, Филлипс знал нечто такое, что другим было не известно? Или что-то подозревал?

Как бы там ни было, Мэт знал: он ни за что не отступит. Поедет Жакин Койл, и для него это решало все.

Высокая блондинка с волосами цвета червонного золота и голубыми глазами задела его больше, чем он осмеливался признаться самому себе. Думая о ней, он вспоминал слова, слышанные однажды: в жизни мужчины часто встречаются роковые обстоятельства, но роковая женщина попадается только раз. И если уж такая женщина встретилась, только дурак ее упустит.

— А я не дурак, — громко сказал он.

Мерфи повернулся, глянул на него и понимающе заулыбался:

— Сам с собой говоришь, да? Со мной такое тоже бывает. Значит, ты слишком долго был в одиночестве.

Мэт задумчиво кивнул.

— Наверное, ты попал в точку, похоже, что так.

Подумав о чем-то, Мэт повернулся к здоровяку-золотоискателю:

— Бизон, у тебя была скво там, в Биг-Хорн?

— Конечно, была. — Мерфи просветлел при мысли об этом. — Из племени арапахо и чертовски хороша! Во всем. Выкупил ее у старика Гендерсона, по прозвищу Медвежья Лапа! Дал за нее дюжину первоклассных бобровых шкур, да еще пегую лошадь, добытую у индейца кроу, который не умел стрелять. Он еще чуть не убил меня. Выстрелил — и промазал. А я — нет! — Мерфи задумчиво кивал головой. — Уж что да, так да! Вот это была скво! Медвежья Лапа взял ее у отца, Сломанной Руки, вождя арапахо.

— Ну и что с ней стало?

— С ней? — Бизон наморщил лоб. — Дай-ка вспомнить. Ага, она была как раз до больших снегов… да ничего, помнится, я вернул ее отцу. Да, да, так оно и было! Дал ей три бизоньих шкуры и пару лошадей… ну, ту, стального Цвета, все равно хромала. На заднюю ногу. Уж больно была сварливая эта скво. И все норовила назад, к индейцам.