— Бледнолицые были здесь полдня назад, — проговорил он, выпрямившись. — Следы ведут на юг. Нам почти по пути.

— Наш путь лежит на восток, Миниша. — Отважное Сердце вытянул руку в ту сторону, где бежал далекий Антилопий Ручей. — Мы только зря тратим время.

— Эй-йи, — подхватил щуплый воин со шрамом на худом лице. — Чанте Тинза говорит правду. Мы так долго были на севере.

— Хойе, — согласился с ним угловатый, с оспинами на лице брюле, схватив рукой висевший на поясе скальп. — И мы съездили лишь за этим клочком старой кожи с облезлыми волосами. Зиткале стыдно показать его женщинам племени.

— Не беспокойся, Маленькая Птица, — возразил один из воинов, широко улыбнувшись, — завидев эту лысую кожу, они со всех ног бросятся к тебе…

— С плевками, — докончил какой-то озорник.

Это был едкий юмор, так ценимый краснокожими кочевниками. Минутой раньше хмурые воины, сидевшие на лошадях в усталых позах, теперь схватились за животы от безудержного смеха. И Миниша, и Чанте Тинза, все они от души хохотали. Маленькая Птица, и тот присоединился к веселью.

— Хойе, — сказал он громко, вытащив скальп из-за пояса. — Это была добрая шутка. Женщины брюле вряд ли исполнят Танец Скальпа, пусть лучше это сделает моя лошадь.

Он бросил волосатый трофей под ноги коня и попытался заставить его потоптаться на нем. Но боевой индейский скакун отшатнулся в сторону и застыл, как вкопанный.

Очередная вспышка смеха была не менее продолжительной, чем первая. У индейцев слезились глаза от дикого восторга.

— Этот военный поход Миниши назовут Большой-Вылазкой-За-Лысым-Скальпом-Который-Напугал-Коня-Зиткалы! — сквозь смех съязвил Чанте Тинза.

Красная Вода не обиделся. Он был доволен, что люди, наконец, хоть как-то расслабились.

— Эй-йи, Храброе Сердце, — кивнул он. — Его так и назовут, если мы сейчас поедем к Антилопьему Ручью… Тебе, моему другу детства, будет приятно, когда женщины станут показывать на Красную Воду пальцами?