Женщина дико вскрикнула. Она выгнулась, напряглась и, плюнув в индейца, снова обмякла.

Апач подскочил к ней и дважды ударил. Женщина снова жалобно заплакала, тихо вздрагивая всем телом.

Другие индейцы рассмеялись и прокричали своему другу какие-то слова, словно подбадривая его. Тот присел на колени рядом с женщиной, и его руки скользнули по ее стройному телу.

Люк Уэйк вышел из своего укрытия. Он спокойно сделал несколько шагов вниз по крутому склону, пока не очутился ярдах в пятнадцати от апачей.

Там он остановился, держа небрежно ружье на уровне бедер.

А апачи все еще не видели его. Все они уставились на парня, который сидел рядом с женщиной и срывал с нее остатки одежды.

Та выгнулась, прижала ноги, а потом оттолкнула ими индейца.

Но это только, судя по всему, раззадорило его еще больше. Он издал какое-то рычание, отступил немного назад, а в следующее мгновение всем своим телом бросился на женщину.

— Минутку! — выкрикнул Люк, заявляя о своем появлении.

У него не было намерения стрелять в индейцев — потому-то он и вышел из своего укрытия.

В общем, он мог понять этих воинов. Он ведь и сам был наполовину индейцем. Он хорошо знал о той нищете, в которой были вынуждены жить племена, поскольку их все время обманывали белые, а прав они никаких не имели.

Уже столетиями велась ожесточенная война между обеими сторонами, и со стороны индейцев борьба велась только за то, чтобы остаться в живых.

Их ненависть и ожесточение поднялись до неизмеримых высот, и поэтому сцены, наподобие этой, не были чем-то необычным. Они бы не стали убивать эту белую женщину, но то, что ждало ее впереди, было, видимо, много хуже, чем смерть.

Апачи недоверчиво посмотрели на Люка. Казалось, они не могли понять, как мог человек-одиночка пойти на такой риск и открыто предстать перед ними.

Кроме того, в следующее мгновение они уже поняли, что он хотел воспрепятствовать им сделать с их добычей то, что они намеревались.