Постепенно Фрэнк смог более отчетливо видеть окружающие предметы. Туман перед глазами уже был не таким густым. Приблизительно футах в четырех от себя он увидел насмешливо улыбающееся лицо Алекса Кейна. В каком-то бешеном порыве он хотел броситься на него и разбить лицо этого проклятого сына потаскухи.

Но в следующий момент уже взял себя в руки.

Он целиком и полностью находился в их руках, и, если не будет вести себя благоразумно, они окончательно его добьют. И возможно так, что он никогда больше не сможет встать.

Снаружи снова раздались выстрелы.

— Мои люди окружили отель, — сказал Кейн. — Твои братья дерутся как дьяволы. Они не хотят добровольно выходить, чтобы поговорить со мной. А я действительно хочу с ними поговорить, Уэйк. Я хочу узнать, что им от меня нужно. Поэтому я и прибыл сюда.

Фрэнк облизал свои губы и почувствовал при этом кровь на них. Двух зубов не хватало, а нос, судя по всему, был сломан.

— Чего ты хочешь от меня? — выдавил он. — И почему вы не забили меня до смерти?

— Мы сейчас вместе выйдем на улицу, — ответил Алекс Кейн. — Ты будешь сопровождать меня до отеля, а там скажешь своим братьям, чтобы они вышли.

Лицо Фрэнка исказилось в ухмылке, а в глазах загорелся дьявольский блеск.

— Ты что, действительно до сих пор не знаешь, что происходит в отеле? — с трудом выдавил он. — Твоя невеста, Кейн, находится в руках моих братьев. И Дамиола Джонарес умрет, если со мной что-нибудь случится.

Алекс Кейн сухо рассмеялся.

— Иногда приходится чем-то жертвовать, — холодно сказал он. — Я ничего не могу изменить. Кроме того, на этом свете много красивых женщин.

Фрэнк со злобой сплюнул.

— Проклятый выродок! — прошипел он. — А Дамиола-то старалась сохранить тебе верность, все время только о тебе и говорила, потому что любит тебя.

— Ладно, пошли! — сказал Кейн. — А там будет видно. Мне хочется убедиться, действительно ли твои братья так суровы и жестоки, как о них всюду говорят. Жестокие, Отчаянные, Непобедимые! Смешно, больше нечего и сказать! Теперь и на них найдется кнут.