Но Алекс Кейн не дотронулся до своей выпивки. Вместо этого в руке у него оказался револьвер.

— Идиоты! — процедил он насмешливо. — Теперь вы полностью находитесь в моих руках! Не рассчитывали на такой конец, не так ли? Ну вот, дело и сделано. И вас всех вздернут на дереве, амигос! Для этого за чертой города имеется специальное дерево. И тогда Город Палача будет иметь настоящий символ из плоти и крови, а не какое-то чучело!

Братья хотели пошевелиться, хотели вытащить свои револьверы, но руки внезапно отказались им служить. Они были словно парализованы.

На лице Алекса Кейна заиграла дьявольская улыбка.

Он взял два оставшихся стакана и прошел с ними на кухню.

Когда он вошел, Дамиола как раз промывала раны на лице Фрэнка.

— Очень аккуратно ты все это делаешь, — похвалил ее Кейн с улыбкой. — Я всегда знал, что нашел в тебе настоящую женщину… Ну, как ты себя чувствуешь, Фрэнк? Мы уже успели договориться с твоими братьями. Вот, возьми виски, твои боли сразу утихнут.

Фрэнк взял стакан и выпил. Он уже давно хотел глотнуть спиртного и был рад этому предложению, не почувствовав ни малейшего подозрения.

Он ощутил что-то неладное только тогда, когда увидел дьявольскую ухмылку Кейна, но было поздно — его постигла участь его братьев,

Он хотел закричать.

Все напрасно.

Ноги ему больше не повиновались.

— Проклятый пес! — выдавил он в злобе каким-то хриплым голосом и в следующий момент свалился со стула.

Дамиола возмущенно воскликнула:

— Что это значит, Алекс?

— Ничего особенного, — ответил он. — Эта троица украсит дерево для висельников. — Голос его был холоден, как лед. — Или ты что-нибудь имеешь против?

Дамиола то медленно бледнела, то покрывалась ярким румянцем.

— Алекс! — наконец выкрикнула она с возмущением. — Ты этого не сделаешь!

Она подбежала к нему и пыталась убедить, чтобы он не действовал так подло и по-предательски, но он залепил ей пощечину, так что она отлетела на несколько метров.