— Он человек разумный.

— Вы его знаете?

— Да. Он вдовец. Он просто живет этой дорогой.

— Молодой?

— Это как считать. Я бы сказал, что ему где-то около сорока. Я бы сказал также, что он достаточно молод, чтобы понять, что вы — чрезвычайно привлекательная женщина.

Она покраснела и посмотрела прямо ему в глаза.

— Я об этом не думаю. Как бы я ни выглядела, моей работе это не поможет. Важно, что я могу и как буду справляться с делами.

— Тут вы правы. Стейси заметит, что вы хороши собой, но, как я уже сказал, он живет этой тропой. Если вы не будете справляться, он не станет вас держать, будь вы хоть Клеопатрой.

— Я поступила бы так же, мистер Бун. Все, чего я хочу, — это чтобы ко времени его приезда тут все блестело и станция работала без сучка без задоринки. — Мэри допила кофе. — Мэтти, приготовь завтрак мистеру Буну. Он идет работать.

Бун хотел что-то сказать, но потом повернулся к столу:

— Ты слышала хозяйку, Мэтти? Подавай завтрак!

На дворе ярко светило солнце. Некоторое время Мэри осматривалась. Коттедж вон там, там она должна жить, но это может подождать. Корраль, по крайней мере, крепкий. Она прошла к конюшне и замешкалась у дверей. Там царил полный беспорядок.

Земляной пол был покрыт засохшим лошадиным навозом вперемешку с сеном и соломой. Его не чистили неделями, а возможно, и месяцами. Лошадей в стойлах не было. Мэри, нахмурившись, повернулась к загону.

Шесть лошадей… а этим утром подъедет дилижанс. Она снова осмотрелась. Эта упряжка привезла ее на станцию, и лошади нуждались в отдыхе.

— Что делать с навозом, мэм? — К ней подошел Уот с лопатой, черенок которой был больше, чем он сам.

— Складывай его пока за конюшню. Старый навоз можно использовать, чтобы удобрить огород.

Уот недоуменно посмотрел на нее.

— Огород, мэм?

— Да, Уот. Если мы собираемся кормить здесь людей, почему бы не выращивать свои собственные овощи? По крайней мере, мы можем попытаться это сделать.