— Это действительно так? — спросил он.
— Конечно! — заверил я. — Только и забочусь, что об этом болване поваре. Не очень-то он толковый, да не хочется, чтобы потерял работу.
Повар слышал каждое мое слово, и я ждал, что он запустит в меня кастрюлей. Но тот сдержал себя, поэтому Слоуп мне поверил и бросился в атаку на здоровенный ломоть мяса.
Глава 3
Разумеется, мне встречались голодные мужчины, наконец-то дорвавшиеся до еды, а еще такие, которые прямо-таки гордились тем, сколько могут съесть за один присест. Но никто из них и в подметки не годился Слоупу.
Он в два счета расправился со своим кусищем. Когда его лицо скрылось за чашкой с кофе, я потихоньку отхватил половину моего ломтя и подсунул ему на тарелку. И парень ничего не заметил! Продолжил как ни в чем не бывало пить кофе, есть мясо, хрустеть картофелем. Скоро в его здоровенной глотке исчезло все, кроме кусочка яблочного пирога.
Когда с едой было покончено, я спросил счет и с удивлением увидел, что он всего лишь на двадцать пять центов.
Не решившись поднимать шум при Слоупе, я подошел к повару и осведомился:
— В чем дело, шеф? Мне не трудно заплатить за всю ту бычью тушу…
— Заткнись! — огрызнулся повар. — Тебе не за что платить. А вот я хотел бы купить билет на то представление на станции.
— Твой босс вышвырнет тебя отсюда вместе с твоей красной рожей, — пообещал я.
— Ах ты, тупой недоносок! — рявкнул повар. — Я сам себе хозяин. Это заведение принадлежит мне.
Отдав ему двадцать пять центов, я толкнул другую такую же монету по стойке бармену, но он схватил ее и бросил мне обратно.
Так уж оно повелось на Западе между настоящими мужчинами. Если ты им покажешься, они раскрывают свои кошельки, и тогда уж к черту все церемонии!