Но как много времени ему требовалось!
Кадиган снова принялся ходить взад-вперед, неожиданно поворачиваясь и паля по белому камню. Лофтус видел, что пули уносились в небо далеко от цели. Денни промахивался: нет, не промахивался, это слишком слабо сказано, ведь пуля проходила футах в десяти, не меньше, от камня!
Дядюшка Джо сел, обхватив колени костлявыми руками, и долго беззвучно смеялся. Затем встал и сухо произнес:
— Вижу, что ты решил принять мой совет, парень. Собираешься заниматься по два часа в день?
— По десять, — ответил Кадиган.
— И делать это несколько лет?
— Десять лет, если понадобится.
— До каких пор?
— Пока не пристрелю Билла Ланкастера.
— Ты не размениваешься на мелочи, — мягко одобрил дядюшка Джо. Но в душе старик решил, что в парне есть что-то, выделявшее его из толпы сверстников. И прежде всего у него есть терпение, а старатель ценил его больше, чем что-либо другое, поскольку оно было одним из его собственных достоинств. — Ты хочешь остаться здесь на горе, чтобы учиться? — продолжал Лофтус.
— Здесь ему труднее меня найти, — ответил Кадиган. — Кроме того, жизнь в этих местах настолько дешевле, что придется тратиться в основном только на патроны. И самое главное — рядом вы, мистер Лофтус.
— Чему ты у меня научишься? — мрачно спросил старик. — Я не учитель в школе, где люди обретают навыки убивать быстро, легко и безопасно.
— Конечно нет, — признал Кадиган. — Но когда у джентльмена слишком много знаний, он всегда готов поделиться ими с другими. Вы согласны?
Дядюшка Джо не удержался от улыбки.
— Ладно, — ответил он, — позволь мне кое-что тебе сказать. Для начала лучше всего просто поворачивать оружие, а не стрелять. Смотри! — Он встал в центре прогалины — высокий, худой старик, — ветер трепал фланелевую рубашку, скрывавшую, казалось, только ребра. Лофтус вытащил револьвер и прицелился в камень. Затем мягко повернулся на каблуках на триста шестьдесят градусов и снова указал револьвером на камень. — Видишь, Кадиган? Не важно, сколько раз ты выстрелишь. Надо только сделать привычкой желание убить другого человека. Каждый раз, доставая револьвер, говори себе: «Ланкастер!» Ясно?