— Можем трогаться в путь.

Клэрмонт взглянул назад, на загруженный дровами тендер.

— А как насчет топлива?

— До первого депо более, чем достаточно, — Банлон с гордостью посмотрел на тендер. — Мы с Генри набили его до отказа. Этот Генри прекрасный работник!

— Генри? — в голосе Клэрмонта прозвучала нотка хмурого удивления, хотя лицо оставалось таким же приветливым. — Но ведь вашего помощника, кажется, зовут Джексон? Так зовут кочегара?

— Ох, уж этот мой язык! — сокрушенно сказал Банлон. — Никак не научусь держать его на привязи. Мне помогал Генри... Джексон... э-э-э... помог нам позднее, после того...

— После чего?

— После того, как вернулся из города с пивом, — блестящие голубые глаза машиниста встревоженно смотрели на Клэрмонта. — Надеюсь, полковник, вы ничего не имеете против?

Клэрмонт не стал вникать в детали.

— Вы — служащие железнодорожной компании, а не мои солдаты. Мне безразлично, что вы делаете, лишь бы не пили слишком много и не бросили бы нас с одного из тех хлипких мостов в этих проклятых горах! — он собрался было спуститься вниз, но потом снова повернулся к машинисту. — Вы не видели капитана Оукленда или лейтенанта Ньювелла?

— Откровенно говоря, видел и того и другого. Они останавливались тут, чтобы поболтать со мной и Генри, а потом направились в город.

— Не сказали, куда именно?

— К сожалению, нет, сэр.

— Ну, все равно спасибо! — Клэрмонт слез с локомотива и глянул вдоль состава туда, где Белью седлал коня и окликнул его. — Скажите наряду, что они в городе!

Белью отдал честь.

В салуне О'Брайен и Пирс уже отошли от стойки. Пирс сунул свои объявления со словами «Разыскивается...» обратно в конверт. Внезапно оба резко остановились: из дальнего конца салуна раздался гневный окрик. Из-за стола, за которым играли в карты, поднялся человек, одетый в молескиновые брюки и куртку, выглядевшие так, словно он получил их в наследство от деда.