Оставив Клэрмонта с этой веселой альтернативой, Пирс поспешил в отель.

— Кстати, отзовите своих людей, Белью! Сопроводите арестованного в эшелон, — приказал Клэрмонт. — Свяжите ему руки за спиной и наложите на него путы — восемнадцатидюймовые, конские. А то наш новый друг того гляди улетучится без следа!

— О, боже ты мой! Да кто вы такой!? — в тоне Дикина, слегка вызывающем, звучал гнев. — Вы не имеете на это право! Вы не блюститель закона! Вы всего лишь военный.

— Всего лишь военный!? Вы понимаете... — Клэрмонт сдержался и произнес с некоторым удовлетворением:

— Сержант Белью, давайте двенадцатидюймовые.

— С удовольствием, сэр! — сержант был явно доволен, что гнев полковника обратился на их общего антагониста.

Будучи исполнительным, Белью вытащил свисток, набрал в легкие воздух и три раза пронзительно свистнул. Клэрмонт передернул плечами, жестом приказал остальным следовать за ним и направился в сторону депо. Из дверей отеля уже выползла толпа, которую едва ли можно было охарактеризовать, как сборище убогих, хромых и слепых, но эта процессия довольно близко подходила к этой категории.

Пирс присоединился к ним, и, по-видимому, уже дал какие-то указания.

О'Брайен видел, как эта седобородая толпа рассыпается в разных направлениях, и неодобрительно качнул головой.

— Если бы они искали клад, состоящий из виски, я бы поставил на них все деньги, но...

— Знаю, знаю, — бросил Клэрмонт, подавленный этим зрелищем и зашагал к депо еще быстрее. Там уже клубились облака пара и дыма. Банлон выглянул из кабины локомотива и поинтересовался:

— Ну как, нашли их, сэр?

— Боюсь, что их не найдут, Банлон. Машинист помолчал и нерешительно осведомился: