— Выходит, защищать форт могут приблизительно пятнадцать человек? осведомился Пирс.

— Что-то в этом духе.

— Какой удобный случай для Белой Руки! Если бы он об этом знал!

— Белой Руки? Вашего кровожадного вождя пайутов?

Пирс утвердительно кивнул, а О'Брайен отрицательно покачал головой.

— Мы подумали о такой возможности, но решили, что это маловероятно.

Все мы знаем о фантастической ненависти Белой Руки к белому человеку вообще и к американской кавалерии в частности, но он далеко не дурак, иначе армия уже давно бы разделалась с ним. Если Белая Рука узнает, что форт Гумбольдт находится в таком отчаянном положении, он узнает и то, почему он оказался в таком положении, и будет обходить его за тысячу миль, — на лице О'Брайена появилась холодная улыбка. — Извините, я не пытался быть остроумным.

— Мой отец!? — выкрикнула Марика сорвавшимся голосом.

— О нем пока ничего не известно.

— Вы хотите сказать...

— Простите, — О'Брайен слегка коснулся ее руки. — Я только хотел сказать, что знаю не больше вас.

— Значит пятнадцать детей господних уже обрели вечный покой? — голос Пибоди прозвучал словно из гробницы. — Хотелось бы мне знать, сколько еще несчастных уйдет от нас до рассвета.

— На рассвете мы это узнаем, — сухо проронил Клэрмонт.

— Узнаем? — правая бровь Пибоди слегка приподнялась. — Каким образом?

— Самым обычным. У нас есть с собой портативный телеграфный аппарат.

Мы подключимся к телеграфным проводам, которые тянутся вдоль железной дороги и связывают форт с Риз-Сити и даже с Огденом, — он взглянул на девушку. — Вы нас покидаете, мисс Фэрчайлд?

— Я... я просто устала. Не по вашей вине, полковник, но вы недобрый вестник, — она направилась было к двери, какое-то время смотрела на Дикина, а затем резко повернулась к Пирсу.