Вернувшись в свое пустое купе, она тихо закрыла дверь и долго еще в задумчивости сидела на койке.

Лицо машиниста Банлона, освещенное отблесками яркого красного пламени, тоже было задумчиво. Он вел состав и часто выглядывал из бокового окна, проверяя состояние пути и неба над головой. Кочегар Джексон был весь в поту: на таких крутых подъемах необходимо было поддерживать полный пар, и он обязан был непрерывно подбрасывать в топку дрова. Джексон захлопнул дверь топки и отер лоб грязным полотенцем. В этот момент послышался зловещий металлический скрежет.

— Что случилось? — уставился он на Банлона.

Тот ничего не ответил и быстро схватился за тормоз. На мгновение воцарилась тишина, потом скрежещущее громкое лязганье и поезд начал замедлять ход. Многие пассажиры были разбужены столь резким и неожиданным торможением.

— Опять этот проклятый парорегулятор! — бросил Банлон. — Наверное соскочила стопорная гайка. Звякните Дэвлину, пусть нажмет на тормоза!

Он снял с крючка тускло горевший фонарь и попытался рассмотреть провинившийся регулятор, затем выглянул в окно и посмотрел назад вдоль состава.

— А вот и наши пассажиры! Идут сюда.

Но один из спутников направился не в сторону локомотива. Он соскочил с подножки, быстро огляделся, соскользнул на обочину, спустился с насыпи и низко надвинув на лоб странного фасона шапку, бросился бежать сломя голову к концу состава.

А до локомотива первым добежал полковник Клэрмонт, несмотря на то, что сильно ушиб бедро при торможении поезда. С большим трудом он сумел забраться в кабину машиниста.

— Черт бы вас подрал, Банлон! Зачем надо было пугать нас таким образом?

— Прошу прощения, сэр! — Банлон держался подтянуто и корректно. Все сделано согласно правилам безопасности. Стопорная гайка в пароре...

— Можете не объяснять! — Клэрмонт потер ушибленное бедро. — Сколько времени вам понадобится, чтобы привести все в порядок? Ночи вам хватит?