Джиния медленно повернула свою лошадь и отправилась к фургону; глядя ей вслед, Макон не чувствовал обиды.

Солнце скрывалось за дальними холмами, окрашивая их в кровавый цвет. Перед ним лежал город.

Когда-то юный Фаллон приехал сюда в надежде на счастье.

Сейчас, если все будет хорошо, он раздобудет деньги, продав товары этих переселенцев за несколько дней. Люди никогда не останавливались здесь, но проезжали мимо по пути в Калифорнию. Вряд ли кто из них помнил это место.

Копыта лошади застучали по старому, но все еще целому и крепкому бревенчатому мосту. Громкое эхо оповещало о его приезде того, кто, возможно, находился в городе.

Медленно двигаясь вперед с винчестером наготове, в начале улицы Фаллон остановился, оглядываясь вокруг.

На него уныло смотрели окна пустых домов. Город являл собой печальную картину запустения.

Улица заросла сорняками, кусты беспорядочно разрослись. Окна некоторых домов были заколочены досками, перекладина, к которой привязывали лошадей, валялась на земле.

Фаллон медленно ехал по улице, разглядывая старые, потускневшие вывески. На него нахлынули воспоминания…

«Буел-банк»… эту надо убрать. «Шляпы Сюзан Браун, обувь и галантерея»… «Компания „Ассай"“… Бар „Янки“… „Отель Ветча: комнаты и номера“… были и другие вывески, многие из которых стали неразборчивы.

Возвращаясь по улице обратно, Фаллон обнаружил лестницу, которой когда-то давно ему приходилось пользоваться, снял вывеску с банка и разломал ее на мелкие кусочки.

Неподалеку находилась каменная тюрьма — три камеры, — мрачное место, но он не помнил, чтобы ею когда-нибудь пользовались.

Макон обогнул бар «Янки» и с замиранием сердца заглянул в каменный колодец шестнадцати футов шириной и восьми футов глубиной. Из стенки в колодец лилась тонкая струя

Он подвел лошадь к воде и дал ей напиться, потом вернулся к бару и привязал ее у крыльца. Прикладом винчестера он сбил засов и распахнул дверь.