Тем вечером в Канзасе родилась легенда, и у множества походных костров рассказывалась и пересказывалась история кровавого побоища в «Кроссинге». Никто не знал ни человека за карточным столом, ни юнца, который его унес. Оба исчезли, словно их поглотила земля.

О событиях, предшествовавших перестрелке, тоже никто ничего не знал. Известно было лишь, что в салун вошли двое оборванцев, один из них поменял деньги на игральные фишки для покера, а другой задремал у двери. Это был юноша, который тем вечером вошел в историю Дальнего Запада.

Человек за столиком играл хитро и умно и через два часа выиграл небольшую сумму. Первые признаки беды появились у бара, где пили техасские перегонщики скота. Они обратили внимание на незнакомца за карточным столом и, пошептавшись между собой, по одному собрались вокруг него. Вдруг двое техасцев схватили незнакомца за руки, и один из них крикнул:

— Это наемный убийца.

Тогда четверо остальных принялись стрелять в незнакомца. Через мгновение затишья после стрельбы они услышали щелчок взводимого курка, и все головы повернулись к юноше.

— Он мой друг, — сказал юноша и открыл огонь.

В считанные доли секунды, прежде чем кто-то догадался выстрелить в лампы, были убиты пятеро, четырем пуля попала в голову. Двое выживших отказались давать показания, но один из умирающих простонал: «Флинт!» Говорили, что Флинтом звали почти легендарного убийцу, которого время от времени нанимали богатые скотоводы и железнодорожные компании.

Паровоз засвистел — одинокий звук пронесся по продуваемым всеми ветрами равнинам. Кеттлмен вынул трубку и закурил. Два его мешка и рюкзак лежали в конце вагона. Когда он откроет дверь, холодный воздух может разбудить остальных, но его уже не будет в вагоне. До определенного момента он спланировал каждое свое движение, но, когда он доберется до старого убежища Флинта, ему ничего не останется делать, как ждать. Несколько месяцев тому назад врач сказал Кеттлмену, что он не протянет и года. Большая часть года уже прошла.