Тим Датч и Вэрни вскочили.

— Ты еще забыл дать ему медаль! — зло крикнул Датч.

— Еще одно слово, джентльмены, — холодно предупредил их Тинсли, — и я оштрафую вас за неуважение к суду. Вы же в храме правосудия!

— Да?! — Датч был в бешенстве. — А мне показалось, что я в конюшне на «Лэйзи Эм»!

— Приговариваю вас к штрафу в двадцать пять долларов, — рявкнул Тинсли. — Маршал, если он скажет еще одно слово, приказываю арестовать его.

— Не надо угрожать мне, Сэм, — процедил Датч, глядя в глаза Тинсли. — Если кого и надо арестовать, так это тебя! Что это на тебя нашло?

— Хватит — судья поднялся. — Решение суда обжалованию не подлежит.

Он собрал со стола какие-то бумаги и вышел из зала.

— Вот почему Мэйсон не спорил, — хмыкнул Прайс. — Он знал, что беспокоиться не о чем.

— Увидимся позже, джентльмены, — бросил Тим Датч, направляясь за судьей. — Тинсли ошибается, если думает, что на этом все кончилось.

Дэн Мэйсон и Вэнс Конрой стояли у выхода, когда маршал и Прайс собрались уходить. Возле Конроя остановился.

— Тебе лучше не появляться в Криде после заката солнца, — предупредил он. — Если я увижу тебя здесь, пеняй на себя. Глазом не моргнешь, как окажешься в камере.

— По какому обвинению, маршал? — насмешливо спросил Мэйсон.

— Это я придумаю, — уверил его Вэрни, — и найду причину всякий раз, когда он будет появляться в городе.

За час до заката, когда Вэрни спал у себя в Голден-отеле, в дверь громко постучали. Вэрни открыл дверь. На пороге стоял Билл Коллинз, запыхавшийся от быстрого бега.

— Что случилось, Билл?

— Вэнс Конрой, — помощник никак не мог отдышаться. — Мэйсон утром уехал на «Лэйзи Эм», а Конрой остался. Только что он застрелил ту самую девчонку, из-за которой поссорился со старателем.