— А, этот! Получил за дело, надо думать, — вынес вердикт и зашагал дальше.

Хлопнула еще одна дверь, кто-то запел, презирая мелодию, об улицах Ларедо. Заскрипел еще один насос.

Женщина вышла из здания почты, покосилась на лежащего, затем направилась к двери, ведущей в канцелярию маршала, и энергично застучала.

— Борден? Борден? Ты здесь?

В дверях возник высокий молодой мужчина, водружающий на законное место подтяжку.

— Что случилось, Присси? Марки кончились?

— Борден Чантри, на улице лежит мертвое тело, и это никуда не годится! Срам на твою голову, вот что это такое! Маршал называется!

— Меня прошлым вечером вообще здесь не было, мэм. Все время провел на Пикетвайре. Наверное, пьяные устроили перестрелку, только и всего.

— Давай убирай покойника с улицы! Что в этом городе вообще творится? Кругом валяются трупы, каждую ночь не стреляют, так режут. А еще полицейским себя называешь!

— Это не я, мэм. Городской совет. Я только рассчитывал разводить коров на ранчо, пока не задул северный ветер. Так и подгадывал, что весной стану богатым!

— Ты и кто еще? Подбери мертвого, Борден, или будешь иметь дело с комитетом!

— Ну-ну, Присси, не станешь же ты их на меня натравливать, ведь нет? — усмехнулся Борден Чантри. — Эти старые ведьмы…

— Придержи язык, Борден! Услышат, что ты о них говоришь такое, они тебя!.. — Грозная дама довернулась и направилась обратно к почте.

На противоположной стороне улицы остановился рослый, красивый человек со светлыми, как песок, волосами.

— В чем дело, Борд? Попал в передрягу?

— Да вроде как. На улице чье-то тело лежит, а наша почтмейстерша из-за него хай подымает. Можно подумать, в жизни мертвеца не видала… в ее-то возрасте.

— Чем меньше говорить с ней о ее возрасте, тем лучше, — посоветовал высокий. Оглянулся на мертвого. — Кто он? Пьяный какой-нибудь?