Единственное, в чем он теперь окончательно уверился, что он именно — Рабл Нун, наемный убийца, которого все боятся.
Что его сделало таким, он не знал, однако же сознавал, что сейчас от судьбы не уйти. Во-первых, его, несомненно, прикончат, а во-вторых, в одиночестве и без защиты на ранчо останется девушка.
Он не хотел быть убийцей, но ехал вперед в жаркий полдень, и улицы города равнодушно встречали его.
Глава 8
От главной улицы ответвлялся переулок, и он свернул в него. Проехав несколько сотен ярдов, Нун увидел большую деревянную конюшню с распахнутыми воротами. Перед ней сидел старый мексиканец. За его спиной было корыто с водой и насос.
Нун подъехал.
— У вас найдется место еще для одной лошади?
— Здесь не платная конюшня, сеньор, — сказал мексиканец. — Но если желаете…
Рабл Нун спешился.
— Это первая на моем пути, — ответил он. — И я смертельно устал, хочу привести себя в порядок. Сколько платить за лошадь и место?
— Пятьдесят центов.
— Годится. — Он последовал за мексиканцем в конюшню, где тот указал стойло. Нун завел туда коня и наложил вилами сено в ясли.
Выйдя, он дал мексиканцу пятьдесят центов и подошел с ним к корыту с водой. Мексиканец бросил ему жестяное ведро, и он накачал воды, умылся, причесался, смахнул шляпой пыль с брюк и сапог.
Старик спросил:
— Не хотите ли поспать, сеньор? Есть койка. — Он кивнул в сторону сеновала. — И никаких насекомых.
— Сколько?
Мексиканец улыбнулся.
— Пятьдесят центов.
— Ладно.
Он повернулся, чтобы идти в город, и старик заговорил снова:
— Будьте осторожны, сеньор.
— Почему ты это сказал?
Тот пожал плечами.
— Это дикий город. По железной дороге приехало много незнакомцев. Бывают перестрелки.
— Спасибо, — сказал Нун.
Солнце скользнуло за горизонт, с закатом пришла прохлада пустыни. На следующей улице бросились в глаза вывески Колизея, салуна и театра варьете. Их он обошел… Он знал откуда-то, что Колизей и заведение Джека Дойля самые популярные в городе места.