Из чуть приоткрывшейся двери высунулось пистолетное дуло. Тогда Нун понял, что именно его озадачило, как только он вошел сюда с улицы: сочетание застарелого запаха табака и свежих духов.

— Не будет пользы, если начнете стрельбу, — сказал он как можно мягче и продолжал по наитию: — Кроме того, объясните-ка мне, что вы здесь делаете?

Дверь открылась пошире, за ней стояла девушка с пистолетом, направленным на него.

— Кто вы? — строго спросила она.

Он улыбнулся.

— Заметьте, я-то не спрашиваю, кто вы.

— Ну, ладно… Что вам здесь нужно?

— Сложить кусочки картинки.

— Вы знали Дина? — спросила она.

— Только по имени. Но кто-то в меня стрелял, а такие вещи пробуждают любопытство.

— Дин не выстрелил бы в человека… Я уверена, он бы не смог.

— Никогда не знаешь точно, кто на что способен, ведь правда? Об ином плохого не подумаешь, а он тебя возьмет на прицел и выстрелит. Вот у вас пистолет.

— Я бы выстрелила, мистер. Мне приходилось стрелять.

— И убивать?

— Возможно, и так. Уточнять было некогда. Во всяком случае, Дин Кулейн в вас не стрелял. Повторяю вопрос: что вам здесь надо?

— Продолжим беседу. Человеку, стрелявшему в меня здесь, заплатили. Он профессионал.

— Рабл Нун! — воскликнула она.

— Он что, ганфайтер? Я слышал, в Эль-Пасо их много.

Девушка была молода, хороша собой и очень модно одета, но не для улицы… Во всяком случае, не для вечерних улиц Эль-Пасо. И не для прогулок возле салуна Акме в этот час.

— За чем бы вы ни пришли, — сказала девушка, — вам нечего делать в конторе. С какой это стати вы взломали дверь?

— А у вас что — есть ключ? Вам дал ключ сам Кулейн?

— Дин Кулейн был моим братом.

— Был?

— Он умер… Убит.

— Извините. Не знал, что такие дела. Извините. — Нун дотронулся до керосиновой лампы. — Не добыть ли чуточку света?

— Нет! Пожалуйста! Он убьет и меня. Рабл Нун… человек, застреливший Дина.