— Как же насчет Джениша?

— Хороший вопрос. — Судья откинулся в кресле и сложил кончики пальцев. — Если не вы убили Дина Кулейна, то кто? Бен Джениш? В таком случае он, вероятно, тоже знает о деньгах.

— Тогда, — заметил Рабл Нун, — выходит, Бен Джениш знает, знаю я, вы знаете, знает Пег…

Судья слегка улыбнулся.

— Похоже, следует побыстрее вывести из игры Бена Джениша.

— Мог ли Дин точно знать, где находятся деньги?

— Нет, — уверенно сказал судья. — Дин — человек из хорошей семьи, но, став адвокатом, связался с людьми, находящимися по ту сторону закона, взялся вести сомнительные дела, пользовался приемами, несовместимыми с нашей профессией. Девидж использовал Дина в роли посредника и для прикрытия. Однако никогда ему не доверялся. Но Дин, разумеется, знал, что у Тома есть деньги.

Нун слушал внимательно, не упуская мелочей.

— Девидж был практичным человеком, — продолжал судья Найленд. — Он многое потерял на Востоке, хотя и не все, что мог потерять. И он знал, что его след взяли волки. Все, что мог, он обратил в наличность и ценные бумаги. Ему нужен был человек, умеющий умно распорядиться бумагами в частных сделках и на бирже, но не влезающий слишком глубоко в его дела. — Судья опять улыбнулся. — И не кочующий файтер.

Нун пожал плечами.

— Существуют же «укрыватели», скупщики и прочие специалисты по подобным делам.

— Они берут огромные проценты с каждой сделки. Скажем, шестьдесят центов с доллара.

«Вот оно как. Разговор откровенный. Может, судья испытывает его?»

— Но остается Бен Джениш.

— Это ваша работа, и за нее вам уплачено.

— А как насчет дочери Девиджа?

— Она получает ранчо, причем без долгов. Это все, на что она может рассчитывать. — Судья Найленд вдруг потянулся. — Такие вот дела, мой друг. Пусть я уже не судья, но у меня сохранились связи. Могу устроить так, чтобы отпали все обвинения против вас. Ну, и как следует распорядиться бумагами.