— В кострах что-то есть, — сказала она. — Мне так нравится смотреть на угли.

— Посмотрите в последний раз, я его сейчас погашу.

Закидав песком костер, я сказал:

— Дурацкая вещь смотреть на пламя. Когда вы отворачиваетесь от огня, то в темноте ничего не видно. Из-за этой глупости погиб не один человек.

Я оседлал коней и навьючил их. Она посмотрела на меня, словно не веря своим глазам, но я сказал:

— Если собираетесь ехать со мной, садитесь в седло.

— Вы едете дальше? Прямо сейчас?

— Хотите, чтобы нас поймали ваши друзья? Могу держать пари на все, что угодно: если я знаю, где находится этот ручей, то они тоже знают. Человек, пересекающий пустыню, ограничен теми тропами, где есть вода.

Кто бы ни были эти люди, эта девушка им нужна позарез, если они преследуют нас даже здесь. Правда, не исключено, что они преследуют не ее, а меня. Может, это та самая банда, что шла за мной до Хардвилла. В округе орудовала шайка уголовников — совершала налеты на ранчо и шахтерские городки. Говорили, что это были ребята из Фриско

Что же касается этой девицы Робизо, то она могла быть чьей-то сбежавшей женой, либо оказаться втянутой в темные делишки у себя в Калифорнии. Во всяком случае, она им нужна позарез.

Тем временем я обдумывал ситуацию, и она мне показалась нелегкой. Я слышал от других, что следующий источник Марл-Спрингс находился милях в двадцати точно на запад. Большая часть этой дороги проходила под палящим солнцем пустыни, и если мы отправимся сейчас, то можем добраться до Марл-Спрингс к рассвету… если не собьемся с пути.

Ну, а если потеряемся… в пустыне повсюду множество костей, и это — ответ на вопрос, что случится с нами. Больше того, со мной была усталая женщина, которая вряд ли сможет выдержать такую дорогу.

В те годы каждый салун был источником информации. Сидя в салуне, облокотившись на стойку бара, или отдыхая у костра в ковбойском лагере, люди, естественно, разговаривали о тех местах, по которым путешествовали, где побывали, и это был единственный способ что-либо узнать о новых краях.