И, повернувшись к соседнему столу, он спросил:

— Сэр, вы говорили, что вы оба охотники, жители Запада. Может быть, вы встречались когда-нибудь с Олд Шеттерхендом или с Виннету?

Маленькие мышиные глаза Каза заблестели от удовольствия, и он ответил:

— Встречался ли я? Да я две недели ездил вместе с ними.

— Неужели? Может, вы пересядете к нам и расскажете об этом?

— Нет.

— Нет? Но почему?

— Потому что я ни в малейшей мере не обладаю даром рассказчика, сэр. С этим даром, видимо, нужно родиться. Столько раз уже я пробовал рассказывать, но ничего толком никогда не выходило. Как правило, я начинаю сразу с середины, а то и с конца, а заканчиваю тем, с чего всё это началось. Я могу вам только сказать в двух словах, что нас было тогда восемь человек белых, когда мы попали в плен к апсарокам, которые хотели предать нас мучительной смерти. Олд Шеттерхенд и Виннету узнали об этом. Они вышли на наш след, пошли по нему, прокрались к апсарокам и ночью освободили нас, причём сделали всё только вдвоём, без чьей-либо помощи. Короче — высший класс! Такое наверняка было бы не под силу вашему метису, который сидит там, рядом с вами и, видимо, любит потрепать языком.

Метис чуть было снова не сорвался с места, но инженер опередил его, задав новый вопрос:

— А вы не знаете, где находятся эти двое сейчас?

— Понятия не имею. Говорят, что Олд Шеттерхенд где-то очень далеко, то ли в Египте, то ли в Персии, но в скором времени он должен вернуться.

— Эх, как бы мне хотелось их увидеть! А особенно их оружие! Неужели оно и в самом деле такое замечательное, как об этом рассказывают?

— Я уверен в этом, сэр! Серебряное Ружьё Виннету не знало ещё ни одного промаха, второго такого ружья нет ни у кого.