Он подошел к ним.
– Мюррей, ты жалкая тряпка! Я знал, чем все кончится; мне придется убить тебя. Ты больше мне не нужен: старик у меня в кармане, подошло время рассчитаться. О Питерсе я уже побеспокоился, теперь твоя очередь.
Мюррей Робертс попытался выхватить оружие, но сделал это в два раза медленнее соперника. Прежде чем револьвер Робертса показался из кобуры, Рек Херман всадил ему три пули над пряжкой.
Херман вынимал новые патроны из патронтажа на поясе, когда из-за угла вышел Боудри.
– Брось револьвер, Рек! Брось револьвер там, где стоишь, и отойди от него!
Револьвер выскользнул из пальцев Река, и он сделал несколько шагов назад.
– Если бы у тебя не было оружия, я бы!…
Боудри не знал, что его подтолкнуло, но он отстегнул оружейный пояс и отдал его Мэг.
– Не стреляйте, если вам не будет грозить опасность. Наверное, я дурак, но я должен это сделать.
Она взяла его револьверы, и Рек двинулся к нему, более чем уверенный в своих силах. Как только они сошлись, Боудри ударил длинным прямым слева, но его противник продолжал наступать как ни в чем не бывало.
Удар по ребрам потряс Боудри, а размашистый удар правой пришелся ему в челюсть. В ушах зазвенело, он почувствовал, что падает, и услышал удовлетворенное хрюканье Река.
Он коснулся коленями земли, но тут же поднялся, прежде чем Рек успел подскочить вплотную. Чик нанес тяжелый боковой удар, потом вывернулся и длинным прямым разбил противнику рот.
Херман бил на удивление быстро. Он ловил Чика то справа, то слева. Боудри крепко врезал ему в подбородок.
Позднее Чик не мог понять, как он продержался следующие несколько минут. Удары сыпались на него, но он не падал и отвечал своими. Сквозь затуманенное сознание просочилась мысль: Рек задыхается.
Хотя Херман был сильным и исключительно подвижным для своего сложения, весил он многовато, к тому же припекало солнце. Высушенный ветрами и солнцем прерий, Боудри был сухим, как железное дерево, и таким же стойким. Без сомнения, Херман выиграл большинство своих драк первым ударом или двумя, но Боудри, выдержав их, выстоял.