— Что такое? — заволновался шериф. — Ты что затеял?

— Я только что купил права на скот, который вы хотите угнать. Имейте в виду, вам не видать его как своих ушей. Лучше поворачивайте и дуйте обратно в город.

С первого взгляда я понял, что передо мной подлый человек, и не сомневался, что так просто он не уйдет. С самого начала, пока пройдоха не взял их на понт, они могли бы еще от него отделаться. Но теперь, когда он уже домогался вовсю, дело не могло кончиться миром.

— Ну что ж, мальчик, надо тебя проучить! — Он развернул лошадь, вынимая винтовку. Я не мешал ему, но как только дуло дернулось вверх, выстрелил.

Мой дробовик был заряжен картечью и стрелял со страшным грохотом. Так называемый шериф вылетел из седла как подкошенный.

Остальные замерли, боясь навлечь на себя беду. С таким дробовиком шутки плохи, а я продолжал развивать преимущество: подошел ближе и укрылся в тени фургона.

— Подберите его, — приказал я, — и убирайтесь отсюда. Еще раз кого-нибудь из вас увижу — пристрелю на месте.

Не сомневайтесь, они так и сделали. Очень осторожно спустились на землю, положили тело поперек седла и, благодаря Бога, поскорее убрались прочь.

На земле остался лежать револьвер, который выпал у убитого из-за пояса. Я подобрал его. Это оказался отличный шестизарядник с рукояткой из слоновой кости, украшенной причудливой резьбой. Я закричал им вслед, но они отъехали уже далеко и не вернулись. Так что я заткнул свой трофей за пояс и тем самым подписал себе приговор, взяв вещь покойного.

Люди Гейтса так и остолбенели, от удивления не в силах вымолвить ни слова.

— Они ушли, — наконец выдавил из себя Гейтс, — ты прогнал их!

Ну, а я подошел к костру и взял свою чашку. Меня немного трясло, и я не хотел, чтобы они это заметили. Будучи человеком весьма молодым, я потратил немало времени, изучая мир взрослых, и знал, что мои беды еще только начинались.