На следующее утро мы узнали, что наши войска в районе Манта натолкнулись на сильное сопротивление гитлеровцев. Здесь же, в сорока пяти километрах от Парижа, мирно стрекотали кузнечики.

На улице послышался негромкий спор, металлический звон и приглушенные сигналы велосипедного звонка. Димаггио, стоявший на посту, торопливо подбежал ко мне:

— Прибыл отряд французского Красного Креста на велосипедах! Прямо из Лондона! Одни девушки! Я их впустил. О'кей?

Это были двадцать молодых девушек, одетых в элегантную военную форму серого цвета. Почти все лет двадцати. Одна, видимо начальница, была старше, примерно двадцати восьми — тридцати лет. Ее продолговатое темно-оливковое лицо и глаза в темноте казались почти черными. Как и у всех остальных — модная прическа. Удивляться не приходилось — ведь всего три дня, как они из Лондона.

Сюда девушек проводил солдат Французских сил внутреннего фронта, который наскоро прощался. Видно, ему не терпелось поскорее отделаться от своих подопечных. Он торопился в Париж, где сражались его товарищи.

Я вышел проводить его. Снова моросил дождь. Солдат критически осмотрел свой помятый старый велосипед и вопросительно взглянул на меня. Я поинтересовался, где он нашел эту группу.

Француз засмеялся:

— Мы просили автоматов и взрывчатки, а нам прислали этот пансион…

Перед домом стояли сверкающие лаком новые велосипеды. Я достал трубку. Прислонив свой велосипед к дереву, француз стал искать сигарету в кармане. Когда он прикуривал, я увидел на отвороте его пиджака маленький скромный значок сине-желто-красного цвета.