– Понимаю. Пожалуй, такой человек у меня есть, – задумчиво сказал гость. – Хитер, опытен, беспринципен. И специальность у него подходящая – клюквенник.

– Клюквенник? – недоумевающе переспросил хозяин. – Клюква – это ягода. При чем здесь она?

– Жаргон, – с улыбкой пояснил гость, – так в блатном мире называют тех, кто обворовывает церкви. Среди воровской публики тоже имеется своя специализация. Из-за пристрастия к ограблению храмов этого человека прозвали Святым Антонием.

– Вот как? Но это же, как я помню, католический святой?

– Какая разница? Главное – он на это пойдет. Придется, конечно, немного подтолкнуть. Ну да уж…

– Не стесняйтесь. Толкайте… Подумать только – Святой Антоний! – посмеялся хозяин. – Очень занятно. Очень.

Почувствовав перемену в его настроении, гость снова наполнил бокалы.

– А знаете, как они называют пилку, которой перепиливают решетки?

– Нет. Сделайте удовольствие, скажите.

– «Волос ангела».

– Романтично… – хозяин пожевал губами, потянулся за новой сигарой. – Непонятный народ. Я имею в виду не этих, «деловых людей», а русских вообще. Иногда я благодарю Всевышнего, что наша империя не имеет с Россией непосредственных границ.

Он поднялся, подошел к окну. В темном стекле, как в зеркале, отразилась его грузная, мешковатая фигура. Где-то в глубине особняка мелодично пробили часы, и тут же им отозвались куранты далеко за Невой, скрытой ночным сумраком.

Большая мягкая рука хозяина кабинета отодвинула тяжелую штору.

– У вас есть зонт? Нет… На улице опять дождь. Слуга проводит вас до извозчика, мой друг…

Из проекта резолюции Циммервальдской левой (проект написан В.И. Лениным. Послужил основой проекта резолюции левых, отклоненного центристским большинством Циммервальдской конференции):